| (no subject) |
[Oct. 6th, 2011|09:10 pm] |
Вернулся из поездки по Палестине. Рамалла, Наблус, Аль-Халиль (Хеврон), Вифлеем, Иерихон. Влюбился в палестинцев. Сложно даже представить, что люди, живущие столько лет при оккупации, и на себе испытывающие насилие, могут быть настолько открытыми и радушными. Если в Наблусе идти по улице, то почти каждый прохожий скажет тебе "вэлкам" и поинтересуется, откуда ты. Из одной машины нам даже крикнули "I love you". Влюбился в эту сухую землю и оливковые деревья. В холмы, на которых отчетливо понимаешь, что человек и вправду может летать. Я туда еще обязательно вернусь. В Вифлееме жили в гостинице, которую, видимо, обедневшая семья переоборудовала из своего большого дома. Хозяева живут на первом этаже: дедушка Антон и бабушка Элен. Они сначала назвали какую-то дикую цену, но потом мы посидели за столом, побеседовали, и цена стала очень хорошей. В трехэтажном отеле жили только мы и американская пара. Всего в месяц у них бывает 20-30 человек, в лучшем случае. Не знаю, окупается ли их бизнес. Прощались очень трогательно: дедушка завернул нам в салфетку семена базилика, чтобы мы обязательно вырастили его дома. На окраине Иерихона возле нас остановился старый фиат, из которого вылез человек с длинной бородой, четками в руках и в арабском платье, так обычно изображают Бен-Ладена, "добро пожаловать, православная церковь за углом, вот, смотрите, она уже видна, добро пожаловать". В Аль-Халиле (Хевроне) страшно. Сознание отказывается верить в то, что то, что ты видишь, происходит не в кино, не много лет назад, а прямо сейчас. Идешь по шумному арабскому городу. Впереди чек-поинт: решетки, вооруженные солдаты. Арабам, насколько я понял, кроме тех, у котого дома внутри, сюда нельзя. Проходишь решетку. Выходят два солдата. Даешь паспорт. "Проходите", - отвечают по-русски. И оказываешься на совершенно пустой главной улице старого Хеврона - улице Шохада. Страшная тишина. Закрытые несколько лет назад лавки, и дома, из которые изгнали хозяев. Здесь теперь поселенцы и солдаты. Солдат больше, чем поселенцев. Некоторые на крышах - проходишь, и на тебя наводят автомат. Солдаты перекрикиваются на русском. У другого пост над старинным мусульманским кладбищем, туда тоже никого не пускают. Вдоль стены медленно-медленно идет пожилой араб в очень бедной одежде. Я не могу забыть его взгляд. Бегают оборванные дети. Кто-то из них пытается протащить через решетку чек-поинта телегу, но она не пролезает. Вот проходят три бородатых поселенца, у них на плечах автоматы. Группа поселенческих детей, их сопровождает совсем молодая девочка, тоже в гражданской одежде, у нее на плече тоже автомат. И все равно страшная тишина. В центре, у могилы патриархов, все как на рекламных брошюрах: зеленая лужайка, на ней группками сидят школьники, и что-то обсуждают или читают. Сувенирный магазин, кафетерий. Много посетителей из США, видимо, в том числе на их деньги это и устраивается. На могилу патриархов нас не пустили. Солдат проверил паспорта, потом спросил, кто мы, евреи, мусульмане или христиане. Мы ответили, что атеисты. Потом он долго выяснял по рации, что же делать с атеистами. Его переспрашивали, не евреи ли эти атеисты. Он не знал что ответить. Потом сказал, что сегодня только для евреев. Опять уходим чуть вглубь, и снова опустевшие дома, или не опустевшие, но их хозяева боятся высунуться, я не знаю. Поселенческий фургон, на пыльном стекле кто-то написал "Спартак - чемпион". Едет поселенческий автобус, на нем написано, что подарен американцами, и реклама "Visit Hebron". Еще были на демонстрации в деревне Бали'ин. Там, как я понял, построили стену, оставив хозяев сельскохозяйственных земель за стеной. И каждую пятницу после молитвы протест. Мальчишки кидают камни в сторону стены. Солдаты стреляют по ним со стены газовыми гранатами и иногда резиновыми пулями. В прошлом году одной такой гранатой убили человека из деревни. Иностранные и израильские активисты туда приезжают, чтобы хоть как-то не позволить солдатам совсем офигеть. Всем достается вдоволь газа. Потом добавлю еще видео и возможно фото. |
|
|